Научный журнал
Современные наукоемкие технологии
ISSN 1812-7320
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 0,899

ПРОБЛЕМА СОЦИАЛЬНОТЕХНОЛОГИЧЕСКОЙ КОМПЕТЕНТНОСТИ ЛИЧНОСТИ В СОЦИОЛОГИИ

Дятченко Л.Я. Бабинцев В.П. Шаповал Ж.А.

Отечественная социологическая наука, более или менее решительно порвав с марк­систской традицией и утратив тем самым сравнительно прочные основания своего суще­ствования, в последнее время довольно тяжело переживает типичную для Запада болезнь пост­модернизма. Для этого философского (а более идеологического) течения типичен отказ от по­иска истин, признание условности любых ут­верждений, ориентация не на реальность, но на так называемые симулякры  имитации дей­ствительности, сконструированные средствами массовой информации и массовой культурой. Постмодернисткая наука не принимает всеоб­щие или «обобщающие» категории [2]. Ее бо­лее всего заботят частные случаи, прежде всего, экзотические, выбивающиеся из общей логики развития. Характеризуя этот, все более утверж­дающийся взгляд на мир, известный отече­ственный аналитик С. Кургинян подчеркивает: «Както получается, что сегодня никто ни в чем не хочет обнаруживать никаких смыслов. Явле­ние  да. Смысла  нет. Ничто ничего не озна­чает, не выражает и не знаменует» [5]. И пока­зательно, что именно такие исследования чаще всего поддерживаются различного рода фон­дами и грантами, что, впрочем, не прибавляет веса российским ученым в мировом научном сообществе. Известный американский полито­лог, профессор НьюЙоркского университета К. Колхаун подтверждает: «В общественных на­уках известны лишь несколько уважаемых уче­ных из России. В целом ваша страна не сильно выделяется в социальных науках. В науку эконо­мики и теоретической социологии российские ученые приходят не с новыми идеями, а с мето­дами того, как изощренными математическими способами проверить идеи, которые придуманы другими исследователями» [9].

Между тем, мы полагаем, что наиболее перспективный путь к повышению авторитета общественной науки, органически связанный с перспективами развития всего российского общества, это именно путь обретения смыслов, дающих представление о том, для чего или во имя чего совершаются индивидуальные и груп­повые действия и поступки. Одним из проблем­ных полей поиска таких смыслов мы считаем проблемное поле социальных технологий.

Под социальными технологиями в данном случае понимаются построенные по единому ал­горитму процедуры преобразования социальной реальности в интересах человека, группы или всего общества. Наиболее типичными характери­стиками социальных технологий являются:

-    целесообразность, сознательность дей­ствий, выражающаяся в четкой формулировке целей, способности выстроить их иерархию, опираясь на представление о наиболее актуаль­ных социальных проблемах;

-    упорядоченность и планомерность дея­тельности, которые возможны на основе отме­ченной выше целесообразности, с одной сторо­ны; с другой,  являются логическим следствием наличия концепции управления;

-    расчлененность и дифференцированность действий. Социальные технологии имеют место лишь в тех случаях, когда осуществляется разде­ление социального действия на отдельные про­цедуры;

-    рациональность, научный подход. Соци­альные технологии могут опираться только на рациональное отношение к действительности и на научное знание;

-    рефлексивность, предусматривающая по­стоянную критическую самооценку субъекта социального действия, применяемых им ме­тодов познания и преобразования социальной действительности.

Социальные технологии представляют со­бой один из видов технологий, то есть упоря­доченных, совершающихся по определенному алгоритму, приемов и способов преобразования природных объектов и артефактов. Но в то же время видовое отличие социальных технологий от технологий вообще заключается в их непо­средственной ориентированности на преоб­разование общественных связей и отношений человека. Только в этом процессе технологии приобретают атрибут социальности.

В индустриальном, переходном к постин­дустриальному и постиндустриальном социуме формируется устойчивый заказ на применение социальных технологий, в сущности опреде­ляющийся комбинацией двух предпосылок. Первое связано с тотальной рационализацией жизни, в результате которой универсальным ста­новится целерациональный (по М. Веберу) тип социального действия, максимально ориентиро­ванный условия, средства получения результата. Второе  с изменениями социального времени и социального пространства. Следствием этих изменений стало максимальное сближение ци­вилизаций и культур при резком ускорении тем­па жизни. Существование «online» является в настоящее время наиболее типичной характе­ристикой повседневного бытия все большего числа людей.

В максимально сконцентрированном (уп­лотненном) в пространственновременном от­ношении мире жизненный успех в значитель­ной степени определяется способностью лично­сти выбрать оптимальные способы социального действия и взаимодействия. Но именно такую возможность и предоставляют социальные тех­нологии, конституирующиеся как специально организованная отрасль знаний о способах и процедурах оптимизации жизнедеятельности человека в условиях нарастающей взаимозави­симости, динамики и обновления обществен­ных процессов [2].

Однако, очевидно, что применение социаль­ных технологий может дать эффект лишь в том случае, если субъект социального действия ком­петентен в отношении их содержания и порядка использования. В данном контексте приобрета­ет особое значение проблема социальнотехно­логической компетентности личности. Решая ее, очевидно, следует иметь в виду, что дать дефи­ницию данному понятию довольно непросто в силу существенных расхождений в понимании феномена социальнотехнологической культуры [1, с. 8690], элементом которой и является со­циальнотехнологическая компетентность. И, безусловно, рассуждать о социальнотехнологи­ческой компетентности личности следует лишь тогда, когда мы более или менее строго опреде­лились с первым феноменом.

При всем разнообразии теоретических подходов к анализу социальнотехнологиче­ской культуры мы считаем возможным рассма­тривать ее как систему диспозиций личности, а также умений и навыков ее поведения, обе­спечивающих достижение жизненных целей и благоприятные условия для саморазвития, проявляющихся в конкретных социальных действиях и взаимодействиях. Данный под­ход, который условно можно определить как аксиологический, фундируется несколькими соображениями. Вопервых, представлением о том, что социальнотехнологическая культура является формой проявления общей культуры человека. Вовторых, трактовкой культуры во­обще как системы ценностей, смыслов и дея­тельности, направленной на их практическую реализацию, воплощающейся в комплексе ма­териальных и духовных артефактов. Втретьих, утверждением, что особенностью социальнотехнологической культуры является ее целевая направленность. Социальные технологии (что уже подчеркивалось выше), как конкретные процедуры преобразования реальности макси­мально целесообразны. Более того, вне четко сформулированной и подвергшейся декомпози­ции цели технологизация любого вида деятель­ности становится невозможной.

В контексте предложенного определения социальнотехнологическая компетентность рассматривается нами как стандарт (алгоритм) действий, осуществляемых человеком в типич­ных ситуациях с целью реализации своих жиз­ненных стратегий адекватными средствами.

Мы полагаем, что социальнотехнологиче­ская компетентность личности проявляется в ее способности действовать по наиболее оптималь­ному варианту именно в стандартных ситуациях, поскольку социальные технологии ориентирова­ны на универсальное, а не на уникальное в по­ведении людей. Составляющие их операции и процедуры применимы в той мере, в какой пы­тающийся их субъект использовать способен выявить в процессе действий и взаимодействий типичные связи и отношения. Только решив эту задачу, он может реализовать полученные ранее теоретические знания, либо жизненный опыт. Нетипичность обстоятельств предусматривает ставку на интуицию, которая не имеет непосред­ственного отношения к феномену социальнотех­нологической компетентности.

В содержательном отношении социальнотехнологическая компетентность, как и любой другой вид компетентности, включает в себя знания о порядке применения способов постро­ения жизненной стратегии, приводящей к успе­ху и умения применять эти знания на практике. Но в любом случае  это знания о необходимых действиях в неоднократно воспроизводимых условиях, позволяющих не «нащупывать» ре­шения, но принимать их со знанием дела, по за­ранее выстроенному образцу.

Предлагаемая нами позиция предполагает, что социальнотехнологическая компетентность личности не тождественна ее социальнотехно­логической культуре, прежде всего, потому что не включает в себя систему ценностей. В данной связи следует отметить, что именно иерархия ценностей и смыслов определяет культурное своеобразие человека, формируя его специфиче­ское отношение к миру. 0ни выступают как ядро культуры, проявляясь, в частности, в критериях выбора жизненной стратегии и способах е до­стижения. Но данный выбор жестко не связан с алгоритмами действий, ведущих к достижению целей и решению задач, которые и составляют сущность социальнотехнологической компе­тентности.

В конечном счете, социальнотехнологи­ческая компетентность ориентирована не на ценности, но на цели и способ их достижения, рассматриваемые с точки зрения последователь­ности и рациональной обоснованности практи­куемых общественным субъектом процедур в их взаимосвязи с результатом. 0днако, вопервых, следует согласиться с А.И. Пригожиным, что ценности и цели существенно различаются между собой [7]. Вовторых, в самой идее дей­ствий по определенному алгоритму и даже в си­стематическом критическом осмыслении их ре­зультативности не содержится отсылки к оценке поведения в координатах «хорошо  плохо»; «добор  зло»; «нравственно  безнравственно», что является необходимым для ценностного вос­приятия реальности. Компетентный в социаль­нотехнологическом отношении человек  это человек, сумевший оптимально, с точки зрения соотношения результата и затраченных усилий, выстроить свою стратегию, самоорганизоваться. Разумеется, это не означает вынесения пробле­мы социальнотехнологической компетентно­сти за пределы нравственных оценок. Речь идет лишь о том, что такие оценки осуществляются за ее пределами в рамках культурного поля.

Элементами социальнотехнологической компетентности являются социальнотехноло­гические компетенции, которые мы определяем как способности выстраивать и осуществлять алгоритмы выполнения конкретных операций, обеспечивающих построение и реализацию жизненной стратегии. В данном случае мы счи­таем недостаточно корректным определение компетенций личности как внутренних, потен­циальных, скрытых психологических новообра­зований, включающих в себя знания, пред­ставления, программы (алгоритмы) действий, системы ценностей и отношений [4].

При таком подходе понятия «компетен­ции» и «компетентность» распространяются на предельно широкий круг явлений, что в нашем случае неизбежно приведет к отождествлению социальнотехнологической компетентности и социальнотехнологической культуры. А такое отождествление, как мы постарались показать, вряд ли правомерно.

Очевидно, социальнотехнологические ком­петенции можно систематизировать по различ­ным основаниям. Однако, поскольку их функ­циональное предназначение, в конечном итоге, замыкается на определение и реализацию жиз­ненной стратегии личности, мы считаем обо­снованным делать это с учетом трех основных этапов ее формирования: выбора, построения и презентации [8, с. 157]. На основе их целесоо­бразно выделить три основные (базисные) ком­петенции: компетенцию стратегического выбо­ра, компетенцию конструирования и реализации модели поведения; компетенцию представления жизненной стратегии референтному окруже­нию. Каждая из них, в свою очередь, подлежит декомпозиции на компетенции второго порядка, и задача исследователей заключается в опреде­лении их структуры с последующим выстраи­ванием системы социальнотехнологического образования.

В качестве одного из возможных вари­антов мы предлагаем следующую структуру социальнотехнологических компетенций, рассматриваемых каккомплексспособностейалгоритмического мышления и поведения, реали­зуемых в рамках трех основных (базисных) ком­петенций.

Базисная компетенция стратегического вы­бора предполагает способности:

-  анализа жизненной ситуации и выявления жизненных проблем;

-  самооценки и оценки социальных контр­агентов;

-  прогнозирования развития жизненной си­туации с учетом различных сценариев;

-  сравнения сценариев;

-  выбора варианта поведения и обоснования этого выбора;

  формулировки жизненных целей и их де­композиции.

Базисная компетенция конструирования и реализации модели поведения включает в себя следующие способности:

-  определение последовательности дей­ствий по достижению целей;

-  обоснование предпринимаемых действий;

-  сопоставление запланированных и достиг­нутых результатов;

-  оценка результативности и эффективности собственной деятельности и действий окружаю­щих;

-  расчет потребности в ресурсах, необходи­мых для достижения целей;

-  работа с источниками информации, базами данных и техническими средствами;

-  организация взаимодействия с социаль­ными референтами различных статусов, в том числе и устранение коммуникативных барьеров;

-  разрешение конфликтов.

Базисная компетенция представления жиз­ненной стратегии референтному окружению, предполагающая способности:

-  формирования адекватного представления о диспозициях окружающих;

-  соотнесения собственных интересов и це­лей с целями референтного окружения;

-  создания собственного позитивного имиджа;

-  информирования окружающих о личност­ных целях и способах их достижения.

Предложенный перечень, несомненно, не является исчерпывающим и может уточняться в процессе исследования проблем социальных технологий, социальнотехнологической куль­туры и социальнотехнологической компетент­ности личности. Но в любом случае очевидно, что социальнотехнологические компетенции не могут формироваться стихийно, по меньшей мере, в полном объеме. Они предполагают соз­дание и планомерное развитие системы соци­альнотехнологического образования, которое должна охватывать образовательные учрежде­ния всех уровней.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1.  Бурмыкина И. В. Управление формирова­нием и развитием социальнотехнологической культуры современного менеджера.  Белгород: Издво Белгородского государственного универ­ситета, 2009.  360 с.

2.  Вейз Дж. Э. Времена постмодерна // Ре­жим доступа к изд.: http://luthlib.narod.ru/articles/ pmodern/pmod02.htm.

3.  Дятченко Л.Я. Социальные технологии в управлении общественными процессами.М.: Белгород: Центр социальных технологий,1993.  334 с.

4.  Зимняя И.А. Ключевые компетенции  но­вая парадигма результата образования // Высшее образование сегодня.  2003.  №5.  С. 3442.

5.  Кургинян С. Гость из прошлого // Завт­ра.  2008.  №. 8.  С. 13.

6.  Парсонс Т. Система современных об­ществ.  М.: Аспект Пресс, 1997.  270 с.

7. Пригожин А.И. Ценности и цели // Психоло­гия для руководителя.  2008.  № 10.  С. 26 33.

8. Резник Ю.М., Смирнов Е.А. Жизненные стратегии личности (0пыт комплексного анали­за).  М.: Институт человека РАН, Независимый институт гражданского общества.  2002.  260 с.

9. Сорокина Н. Америка должна стать нор­мальной страной // Российская газета.  2006. 2 февраля.


Библиографическая ссылка

Дятченко Л.Я., Бабинцев В.П., Шаповал Ж.А. ПРОБЛЕМА СОЦИАЛЬНОТЕХНОЛОГИЧЕСКОЙ КОМПЕТЕНТНОСТИ ЛИЧНОСТИ В СОЦИОЛОГИИ // Современные наукоемкие технологии. – 2010. – № 11. – С. 78-82;
URL: https://top-technologies.ru/ru/article/view?id=26124 (дата обращения: 23.01.2022).

Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»
(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

«Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.074