Предназначение старости, на наш взгляд, может выводиться из теории Э.Эриксона. По его мнению, конечной стадией жизненного цикла является психосоциальный конфликт «целостность против отчаяния». Основная задача этого периода - принять ценность прожитой жизни. Люди должны оглянуться назад и пересмотреть свои достижения и неудачи. Соответственно фокус внимания должен сдвинуться от будущего к прошлому опыту. Это становится возможным только в том случае, если успешно были завершены предыдущие стадии. Э.Эриксон отмечет несколько составляющих такого состояния - это принятие своего жизненного пути как единственного должного без порицания жизненного пути других; ощущение «вселенского» единства с людьми разных времен и народов, когда каждый из встреченных людей кажется родным и чем-то близким. Только тогда формой активного взаимоотношения человека с ограниченностью жизни станет мудрость «со многими оттенками значения от зрелости «ума» до сосредоточения знания, - тщательно обдуманными суждениями и глубоким всеобъемлющим пониманием»1. На наш взгляд, мудрость здесь может рассматриваться как высшая форма духовного развития личности.
В противоположном случае, в противовес мудрости, формируется чувство отчаяния, сопровождающееся переживаниями по поводу нереализованных возможностей и совершенных ошибок. Недостаток или отсутствие целостности у таких людей может проявлятся в скрытом страхе смерти, чувстве безысходности, отчаянии от невозможности что-либо изменить. Это может прикрываться отвращением к себе самому или недовольством социальными институтами или отдельными людьми.[2]
Говоря о задачах развития личности в старости В.И. Слободчиков отмечает, что, с одной стороны, в это время очень важно осознать необходимость работы по завершению того, что может быть завершено. А с другой - ощутить границы возможного и принять несовершенство как самого себя, так и окружающего мира.[3]
На наш взгляд, необходимо рассмотреть еще одну специфическую задачу развития личности в старости - это самоощущение в системе жизнь-смерть. Согласно И.Б. Новику, старость - это связующий этап между жизнью и смертью, это период напряженной внутренней работы связанной с осознанием неизбежности собственной смерти.[4]
Обсуждая задачи развития личности в старости, нельзя не рассмотреть характерный для этого периода кризис пожилого возраста.
В кризисе пожилого возраста можно выделить две основные линии. Первая - это необходимость принятия конечности собственного существования. Вторая - принятие необходимости выполнить те жизненные задачи, которые не выполнялись в течение предыдущей жизни.
В случае успешного разрешения кризиса у пожилых людей меняется установка на собственную жизнь в период старости. Пропадает установка на старость как на период покоя и отдыха. Старость начинает восприниматься как период серьезной внутренней работы и внутреннего движения. Рассмотрим подробнее, как может проявляться кризисное состояние у людей позднего возраста. Начнем с того, что труднее всего допустить в сознание мысль о конечности своей жизни на земле. Поэтому столь часто можно наблюдать неприятие ими самой старости. Проявление старения многие стремятся рассматривать как симптомы болезни, которые, как и всякая болезнь, могут исчезнуть. Поэтому так много времени тратится на лечение, соблюдение предписаний врачей. Иногда борьба со старением становится основным занятием пенсионера. В этом случае возможны сверхценное отношение к медицинским препаратам и ипохондрическая фиксация на своих болезненных ощущениях.
У некоторых пожилых людей может несколько снизиться общий фон настроения. Становится все более частым подавленное, грустное настроение без наличия для этого объективных оснований. Возрастает обидчивость и тревожная мнительность, а отрицательные эмоциональные реакции на те или иные неприятности становятся довольно затяжными.
Н.Ф.Шахматов полагает, что в этот период почти половина стариков испытывают специфическое депрессивное расстройство настроения - возрастно-ситуационную депрессию. Для нее характерно чувство пустоты, ненужности, отсутствие интереса к чему-либо. Чаще всего это переживаемое одиночество является лишь чувством, а не фактическим одиночеством.[5]
Исследователи описывают усиление страхов биологического типа, связанных с нарастающей беспомощностью и процессами увядания функций собственного организма. Кроме того, появляются иррациональные страхи (например, страх перед нападением, преследованием), моральные страхи (дать отчет о смысле собственной жизни). Можно сказать, что общий уровень страха значительно возрастает. Некоторые исследователи полагают, что многие формы поведения, традиционно приписываемые старым людям, - резкие реакции, склонность к размышлениям, замкнутость, склонность к критике окружения - можно трактовать как способы собственной борьбы со страхами и беспокойством.
Существенным аспектом кризиса является депривация притязания на признание у многих пожилых. Это следствие того, что теряются основы внешнего признания: статус, материальный достаток, внешний вид. У тех людей, для которых значимость внешних показателей признания выше, чем внутренних, возникает угроза разрушения «Я», снижения самооценки.
Необходимо отметить и то, что пожилому человеку приходится по-новому организовывать свое время. Раньше жизнь во многом регламентировалась внешними обстоятельствами, в особенности работой. Теперь человек остается наедине с самим собой, что для многих тяжело и непривычно.
Еще один вид деятельности, который претерпевает наибольшие изменения в старости - это общение. С одной стороны исследователи отмечают возрастающую конфликтность в общении пожилых людей друг с другом, а с другой говорят о возможности усиления чувства привязанности как результата влияния страха одиночества, а также пересмотра ценности общения под влиянием скорого ухода.
Так же распространенными становятся конфликты между поколениями, связанные с неготовностью принимать как старшими, так и младшими членами семьи новые роли. Очень часто забота пожилых людей о младшем поколении носит характер гиперопеки и вызывает конфликты.
Протекание кризиса пожилого возраста усугубляется десексуализацией пожилых людей. Стираются половые отличия в одежде, поведении. Всякие разговоры на сексуальную тему резко, иногда агрессивно отвергаются.
Несмотря на негативные проявления, а часто и вопреки биологическому влиянию, развитие личности в старости может носить позитивный характер и сопровождаться переживаниями счастья и радости, связанными с удовлетворением от жизни и несвойственным молодости.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
- Александрова М.Д. Проблема социальной и психологической геронтологии. - Л., 1974;
- Ермолаева М.В. Практическая психология старости. - 2002;
- Краснова О.В. Социальная психология старости. - М., 2002;
- Слободчиков В.И., Цукерман Г.А. Интегральная переодизация общего психического развития. - Вопросы психологии, № 5, 1996.
- Хухлаева О.В. Психология развития: молодость, зрелость, старость - М., 2002;
- Фельдштейн Д.И. Психология взросления. - М., 1999;
- Шахматов Н.Ф. Психическое старение. - М., 1996
[1] Эриксон Э. Идентичность: Юность и кризис. - М., 1996.
[2] Хухлаева О.В. Психология развития: молодость, зрелость, старость. - М.: Асадема, 2002. - С.38 - 43.
[3]Слободчиков В.И., Цукерман Г.А. Интегральная переодизация общего психического развития. - Вопросы психологии, № 5, 1996.
[4]Новик И.Б. Система жизнь-смерть. - М., 1992.
[5] Шахматов Н.Ф. Психическое старение. - М., 1996.
Библиографическая ссылка
Сахарова Т.Н. ЛИЧНОСТЬ НА ПОЗДНЕМ ЭТАПЕ ОНТОГЕНЕЗА: ВОЗРАСТНЫЕ ЗАДАЧИ РАЗВИТИЯ И КРИЗИС ПОЖИЛОГО ВОЗРАСТА // Современные наукоемкие технологии. – 2008. – № 8. – С. 92-93;URL: https://top-technologies.ru/ru/article/view?id=24164 (дата обращения: 17.08.2024).