Scientific journal
Modern high technologies
ISSN 1812-7320
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 0,969

Можно отметить, что основную часть обратившихся за помощью в Клинику пограничных состояний СГМА являлись пострадавшие - это люди, находившиеся рядом со школой, у которых погиб кто-то из родственников. Причем у пострадавших от теракта отмечалось более острое нарушение психического и психологического здоровья, чем у заложников. Пострадавшие обращались за медицинской помощью уже с первых дней после террористического акта. Заложники стали обращаться за специализированной медико-психологической помощью на 7-10 день после теракта.

В структуре психопатологических расстройств преобладали депрессивные переживания, наблюдались декомпенсации соматических заболеваний. Депрессивные переживания у детей были связаны с подавленностью, не желанием возвращаться в школу, страхом выходить на улицу. Психопатологические проявления у пострадавших и заложников имели следующие особенности: депрессивные расстройства достигали степени тоскливости, нежелания жить, с выраженным чувством вины у родственников перед погибшими. Внешний вид бросался в глаза - застывшая мимика, пантомимика, взгляд был устремлен вдаль и неподвижен. Преобладал коричневато-желтый оттенок кожи лица, под глазами стойкие «черные круги, тени». Была заметна погруженность во внутренние переживания.

У родственников преобладали выраженные тревожно-депрессивные состояния, а у заложников - астено-субдепрессивные состояния.

Все обратившиеся с депрессивной симптоматикой переживали подавленное настроение, отличающееся невеселостью, угрюмостью, безрадостностью; жаловались на разбитость, заторможенность идеомоторную и моторную, вялость, слабость, слезливость, недовольство собой и окружающими. Аффект тоски носил «матовый», стертый характер без проекции на будущее. Пациенты жаловались на устойчивое чувство грусти, «тяжесть на душе». Заложники не могли самостоятельно избавиться от ярких и отчетливых представлений картин пережитых событий, когда «каждая мелочь стоит перед глазами», а также навязчивых воспоминаний трагических сцен, когда, как им казалось, они могли оказать хоть какую-то помощь другим.

Пациенты-заложники отличались выраженной подавленностью, печалью, жаловались на невозможность плакать. Расстройства сна проявлялись практически у всех в виде трудности засыпания (пресомнические расстройства). Интерсомнические нарушения заключались в поверхностном сне, тревожных пробуждениях, неприятных коротких сновидений по типу коллажа. Постсомнические нарушения отличались трудностью просыпания, ощущением вялости и разбитости в первой половине дня. Все эти жалобы сопровождались стойкими вегетативными расстройствами, среди которых преобладали: повышение артериального давления, спастическое состояние кишечника, а также блокированием либидо и аппетита, что указывает на глубокие нарушения витальных функций в структуре депрессии. Указанная симптоматика сочетается с ощущением физической слабости, раздражительности, что позволяет предполагать формирование признаков астенической депрессии.

Для мужчин было характерно употребление алкоголя «для уменьшения навязчивых воспоминаний, нивелировки депрессивной симптоматики, улучшения ночного сна». Этнокультуральные особенности препятствовали обращению мужчин за медицинской помощью, в связи с чем, их количество было минимальным. Однако острота и тяжесть психологических и психопатологических переживаний у них была не менее яркой. Ещё одной особенностью психопатологии у заложников и пострадавших было «чувство невыносимой вины» перед погибшими детьми, за то, что «не смогли их спасти» и чувство вины перед родственниками погибших детей, что «сами остались живы». Помимо острых депрессивных реакций у пострадавших и заложников аналогичные реакции наблюдались и у медицинского персонала поликлиники и ЦРБ г. Беслана, что обосновывает необходимость проведения специализированной медико - психологической помощи и медицинским работникам, оказывающим помощь заложникам и пострадавшим.