В ХVII веке, когда теоретическая наука в том виде, в котором мы ее сегодня имеем в школьном образовании, еще только зарождалась, французский ученый-любитель Пьер де Ферма выдвинул замечательное математическое утверждение, названное впоследствии Великой теоремой Ферма. Это утверждение (сформулированное им, по-видимому, в инсайте при исследовании пифагоровых троек целых чисел) никак не удавалось потом доказать в общем виде ни представителями официальной математики, ни любителями вплоть до конца ХХ века, когда английский ученый Эндрю Уайлс заявил об окончательном доказательстве теоремы Ферма. Однако любители не поверили этой сенсации и продолжали предлагать все новые и новые варианты доказательств. В этом и заключается феномен Великой теоремы: несмотря на всю простоту ее формулировки, понятной даже школьникам средних классов, глубинный смысл теоремы оставался не раскрытым, что порождало и порождает великое множество любительских попыток разрешить эту проблему. В данной статье на примере ошибочного доказательства Уайлса раскрываются внутренние механизмы теоремы, причем таким способом, каким, возможно, и увидел их сам Ферма.

In XVII century a French amateur-scientist Pierre de Fermat brought forward a wonderful mathematical proposition called afterwards Fermat’s Last Theorem. This proposition (formulated by him evidently in insight when studying Pythagorean triples of whole numbers) was yielded in no way to be proved later on in general case neither by official mathematicians nor amateurs right up to the end of XX century when English scientist Andrew Wiles announced his final proof of Fermat’s Last Theorem. However amateurs did not believe in this sensation and continued to suggest more and more new versions of proofs. In this concludes the phenomenon of Fermat’s Last Theorem: in spite of all simplicity of its formulation understandable even for school-goers, deep sense of the theorem remained unrevealed that raised and raises a great number of amateur attempts to solve this problem. In this article the inner mechanisms of the theorem are disclosed after the example of erroneous Wiles’s proof and it is done in such a way, in which possibly saw them Fermat himself.